Андрей Киселев: «Мы не выдадим кредит на покупку нового телефона»
Фото finclub.net

Андрей Киселев: «Мы не выдадим кредит на покупку нового телефона»

Нацбанк сделал банковскую систему прозрачной: клиент любого из банков теперь ежемесячно видит, нарушает ли он нормативы. Лидерство в антирейтинге уже несколько месяцев удерживает Банк Форвард. Журналист FinClub Виктория Руденко призвала председателя правления Андрея Киселева к ответу: почему «Форвард» нарушает нормативы, когда исправится и почему у банкиров исчезает желание раздавать украинцам кредиты (укр.).

– Обнародованные НБУ данные о соблюдении банками нормативов показали, что Банк Форвард на 1 мая нарушал сразу семь нормативов. Чем это было вызвано?

– На самом деле мы не соблюдаем один норматив – адекватность регулятивного капитала. Остальные шесть нормативов – это производные от него. Все нормативы, связанные с ликвидностью, мы соблюдаем с запасом. Как только завершим процесс докапитализации – к 1 августа, банк будет выполнять все нормативы, связанные с регулятивным капиталом.

– Почему у банка возникла необходимость в докапитализации на 663 млн грн?

– В прошлом году размер нашего капитала составлял 360 млн грн. Но по итогам проверки Нацбанка в IV квартале мы вынуждены были сформировать дополнительные резервы в размере 460 млн грн. На банк повлияло постановление № 351, которое вступило в силу в 2017-м, а также новые стандарты отчетности МСФО 9 и особенности бухгалтерского учета по новому стандарту в 2018-м. В результате этого регулятивный капитал банка стал отрицательным – минус 200 млн грн. Мы не до конца согласны, что резервы нужно было сформировать именно в таком объеме, но обязаны были выполнить предписание, и выполнили. Более того, клиенты погашают кредиты, поэтому за шесть месяцев нам удалось расформировать резервы на 5 млн грн.

– Банк Форвард должен был завершить первый этап докапитализации на 488 млн грн до 1 июня. Почему вы не провели докапитализацию в оговоренный с НБУ срок?

– Это технический момент. Деньги для докапитализации находятся в Украине. Но в пакет документов для регистрации докапитализации, который мы должны подать в Нацбанк, входит аудированная отчетность материнского банка. Нацбанк должен быть уверен, что такое финансовое вливание не повлияет на нормативы материнского банка. Но наш материнский банк – это финансовая структура, чьи ценные бумаги котируются на внешних фондовых биржах, поэтому процесс подачи отчетности для него завершается 31 мая. Мы получили отчетность только 30 мая. Ее еще нужно перевести на украинский язык и подтвердить украинским аудитором. На все это необходимо минимум две недели. Соответственно, мы физически не могли завершить первый этап докапитализации до 1 июня. Нацбанк согласился с нашими аргументами: он разрешил нам объединить два транша, завершив процесс докапитализации к 1 августа.

– Где вы будете брать 175 млн грн для второго этапа докапитализации?

– Это собственные деньги нашего акционера.

Читайте: Одесский МТБ Банк поглотит киевский «Центр»

Что это за кредиты, под которые вы сформировали дополнительные резервы?

– В основном это кредиты, выданные до 2014 года. В последующие годы мы пытались договориться с заемщиками, предлагали им различные варианты реструктуризации задолженности: предоставляли кредитные каникулы и льготные периоды, пролонгировали кредиты на новых условиях. Такие шаги позволяли клиентам, которые испытывали финансовые трудности, постепенно погашать долг. Но, согласно постановлению № 351 и требованиям МСФО 9, любое допсоглашение и смягчение условий кредитования влечет за собой формирование резервов в размере 100% от суммы кредита. Если клиент перенес дату платежа, если сумма платежа меньше, чем прописано в договоре, если ставка по кредиту ниже, чем себестоимость ресурса в банке, – во всех этих случаях мы должны сформировать резервы. Новые нормативные требования очень сильно повлияли на отношения между банком и заемщиком: все шаги навстречу клиенту банк может делать только после того, как сформирует резервы.

– Как эти правила повлияли на сегмент кредитования населения?

– Все понимают, что нововведения существенно повлияли на банки, но о глубине влияния никто пока сказать не может. Сейчас НБУ повторно проводит стресс-тестирование 25 крупнейших банков, после чего он, очевидно, пойдет ко всем остальным участникам. По результатам всех этих упражнений станет ясна реальная ситуация на рынке: поверьте мне, в ближайшем будущем мы увидим формирование новых допрезервов и, как следствие, новые докапитализации.

Более того, в истории взаимоотношений банков и заемщиков еще не поставлена точка. Очередные изменения ожидают рынок после запуска кредитного реестра НБУ. Ни один банк до конца не понимает, в каком кредитном учреждении у его заемщика есть кредит и как он его обслуживает. Как правило, у клиентов есть кредиты в двух-трех банках: в одном – ипотечный кредит, в другом – автокредит, в третьем – кредит на чайник. Например, один из этих банков отправляется на ликвидацию, после чего заемщик перестает обслуживать кредит в надежде, что рано или поздно он сможет выкупить долг с дисконтом в 10% от номинала. Или заемщик просто попадает в тяжелое финансовое состояние: не может обслуживать все кредиты в полном объеме, но готов на реструктуризацию. В таких ситуациях все банки-кредиторы должны будут сформировать резервы под кредиты этого заемщика в размере 100% от суммы долга. А раньше как было: кто первый добежал до клиента и нашел нужные аргументы, тот и молодец. Сегодня все по-другому: меняется вся философия банковского бизнеса и правила игры. Ни один руководитель банка или его акционер до конца не понимают, какими будут последствия.

Читайте: НБУ увеличил счет Коломойского до $3 млрд

С одной стороны, мы на 100% розничный банк, который специализируется на целевых, карточных и кэш-кредитах. Поэтому если наш клиент взял в кредит чайник, но не обслуживает где-то ипотечный кредит, то нам нужно сформировать резервы на относительно небольшую сумму. Но у нас таких «чайников» тысячи, и мне сложно спрогнозировать, что будет в портфелем, когда заработает кредитный реестр НБУ.

Киселев2

– Как изменение философии банковского бизнеса отразилось на взаимоотношениях с новыми клиентами?

– Мы стали очень консервативно относиться к выдаче новых кредитов. Мы не даем клиентам высокорискового сегмента кредиты на высокорисковые товары. Поясню. К высокорисковому сегменту мы относим заемщиков в возрасте до 24-25 лет. А высокорисковые товары – это различные гаджеты, например, смартфоны. Эта категория товаров привлекает мошенников: купил телефон в кредит, отнес на радиорынок и со скидкой в 5-10% превратил товар в деньги. То есть мы не выдадим кредит на покупку нового телефона заемщику младше 24 лет, даже если у него есть стабильная работа и он предоставил справку о доходах за предыдущие шесть месяцев. Также мы осторожно относимся к заемщикам старше 65 лет: они не получат кредит на срок более 12 месяцев.

– На чем основывается такой подход?

– Банк Форвард работает на рынке потребкредитования с 2006 года. За это время мы наработали собственную базу данных, которая позволяет нам делать определенные выводы по различным продуктовым группам, по адресам проживания заемщиков, по сумме кредита, по возрасту клиентов. Например, к высокорисковому сегменту мы относим юристов, а также клиентов, в чьей работе прослеживается сезонность доходов.

– Вы стали чаще отказывать клиентам в ваших стандартных кредитных продуктах или пересмотру подверглась и ваша продуктовая линейка?

– Мы переформатировали нашу продуктовую линейку. Более того, мы изменили подходы к работе с заемщиками. Мы перестали сотрудничать с крупными розничными сетями, а сфокусировались на работе с частными предпринимателями, например, с производителями мебели, поставщиками сельхозтехники и продавцами техники в регионах.

– Почему вы приняли такое решение?

– Крупные торговые сети контролируют продажу товаров, которые мы относим к высокорисковому сегменту: мобильные телефоны, телевизоры, ноутбуки, планшеты. При этом частные предприниматели торгуют нерисковой группой товаров, ведь их монетизировать намного сложнее. В результате шансы, что к нам не придет мошенник, а такие кредиты будут своевременно обслуживаться, растут. Более того, если предприниматель готов сделать клиенту скидку, скажем, в размере 10%, то за счет этой скидки мы можем предложить более привлекательные условия по кредиту.

– Как вы ищете предпринимателей для сотрудничества?

– В 2013 году у нас было 3000 точек продаж, в том числе в регионах. Сейчас мы снова налаживаем с ними отношения в тех сегментах, где крупным сетевым игрокам неинтересно работать. Максимальная сумма кредита, которую мы готовы выдать, – 50 тыс. грн. Я считаю, что для покупки мебели или крупной бытовой техники это достаточно хороший чек. Огромную роль в этом процессе играют наши региональные руководители: они ищут предпринимателей, которые готовы к сотрудничеству с нами. В то же время критерии отбора партнеров у нас достаточно жесткие. Например, если точка продаж находится на железнодорожном вокзале, мы вряд ли согласимся на сотрудничество. Кроме того, точка продаж должна находиться на определенном расстоянии от региональной дирекции: нужно, чтобы до нее мог «добежать» наш коллектор. Если точка расположена очень далеко, то какая бы она ни была хорошая, мы ее не откроем.

– Как изменилась ваша риск-политика по кредитным картам?

– Кредитные карты мы выдаем только самым надежным клиентам, у которых идеальная кредитная история, хорошее место работы, которые не испытывали и не испытывают финансовых трудностей в части возвращения долга.

– Ваши коллеги по рынку очень часто выдают потребкредиты на кредитную карту. Почему вы не прибегаете к такой практике?

– Каждый раз, когда мы даем клиенту кредит, мы хотим с ним пообщаться: посмотреть в глаза, пощупать пульс, проверить актуальную информацию в бюро кредитных историй. Если мы выдали клиенту кредитную карту или револьверный кредит, а клиент перестал его обслуживать или о нем появилась негативная информация в едином бюро кредитных историй, мы вынуждены будем сформировать резервы под такой кредит в полном объеме. Пока мы не понимаем, какие будут последствия от запуска единого реестра, мы не готовы играть в такие игры. Но, честно говоря, я хотел бы, чтобы реестр Нацбанка заработал как можно скорее. Осенью традиционно наблюдается активизация кредитования, поэтому хотелось бы выдавать кредиты, уже понимая, с кем мы имеем дело. Если реестр заработает с 1 января, мы узнаем эту информацию уже после выдачи кредита, и последствия могут быть непредсказуемы.

– Есть ли у вас планы выйти в другие кредитные сегменты?

– Чтобы расширять продуктовую линейку и объемы бизнеса, необходимы как минимум капитал и фондирование. Сейчас главный источник ресурсов банков – это депозиты населения, которые привлекаются под 17-18% годовых. В корпоративном сегменте нечего делать с такими ресурсами. В МСБ можно выдавать в лучшем случае кредиты на пополнение оборотного капитала.

Но есть еще одна составляющая, я бы сказал, самая главная – это возможность прогнозировать. Что будет с экономикой? Какими будут учетная ставка и валютный курс? Как изменится ситуация на внешних рынках и т.д.? Если ты выдаешь кредит на год, ты должен понимать, что будет через год, если кредит на два года – что будет через два года и т. д. Сейчас даже НБУ делает прогноз максимум на три года, причем регулярно его корректирует. В тех условиях, в которых мы сейчас находимся, мы не видим для себя возможности работы в других сегментах, кроме потребительских, карточных и кэш-кредитов.

Подписывайтесь на новости FinClub в TelegramViberTwitter и Facebook.