Декларации вскрыли недоверие

Декларации вскрыли недоверие

Депутаты, отвечающие за подготовку банковских законопроектов, хранят в кэше 93% своих сбережений, а правление Нацбанка, декларирующее политику гибкого курса, 91% накоплений держит в иностранной валюте. Таков сенсационный итог первого электронного декларирования, которое показало, насколько сильное у представителей власти недоверие к банковской системе.

 

Два полюса

Национальный банк и депутаты Верховной Рады «воевали» весь октябрь, перманентно обвиняя друг друга в некомпетентности, ангажированности, развале банковской системы и девальвации гривны. Депутаты требовали от президента уволить главу НБУ Валерию Гонтареву, от правоохранителей – начать ее уголовное преследование, подавали в Раду инициативы об урезании прав НБУ и полном пересмотре основных задач центробанка. В ответ Валерия Гонтарева также требовала от правоохранителей начать уголовные расследования, а от спикера Верховной Рады – полной замены состава комитета по вопросам финансовой политики и банковской деятельности.

Однако опубликованные в последние дни октября электронные декларации «сторон» конфликта показали, что ни те, ни другие в полном объеме не доверяют ни банкам, ни национальной валюте. FinClub изучил наличные и безналичные сбережения в графе № 12 деклараций шести членов правления НБУ и 12 депутатов финансового комитета парламента. Из этих данных следует, что по итогам 2015 года декларанты и их родные держали в банках только 30,4% сбережений, еще 0,3% они отложили на пенсию или одолжили. Подавляющая часть – 69,3% – была в наличной валюте.

«Я не очень понимаю ажиотаж (вокруг Е-деклараций. – FinClub). Моя декларация мало отличается от бумажной, которая висит у меня на сайте и на сайте Верховной Рады. Если вы посмотрите на всю сумму денег, сравните декларации, то увидите, что разница небольшая. Они отличаются только на сумму налички – $50 тыс., которая является незначительной на фоне сумм средств моей семьи, которые есть в банках», – рассказал FinClub депутат Павел Ризаненко.

Важно подчеркнуть, что чиновники публиковали свои декларации и раньше. Но только сейчас, в частности, в них начали указывать объем наличных сбережений, а также разбивку структуры депозитов по видам валют и названиям банков. Эта новая информация и заинтересовала FinClub.

Депутаты финкомитета имеют значительные сбережения в гривне, благосклонны к евро, а их долларовые сбережения на треть превышают валютные накопления членов правления Нацбанка.



Вопрос банков

Отличия не только в валютной структуре. Почти 90% денег топ-менеджеры НБУ держали на депозитах, тогда как депутаты финкомитета – всего 7% (для сравнения, все депутаты парламента держат на депозитах 19% своих сбережений).



Разбивка по 18 выбранным декларантам показывает разброс «доверия» к банкам от 100% до 0%.

100% в депозитах держали семьи Валерии Гонтаревой и депутата Леонида Климова. Глава НБУ на валютном счете в Укрэксимбанке аккумулирует валютные транши за продажу доли в ICU.

Господин Климов лишился обанкротившегося Имэксбанка, сейчас НБУ судится с ним за залоги и возврат рефинансирования. Депозиты Леонида Климова размещены в Райффайзен Банке Аваль.

Услугами этого банка, а также Ощадбанка, Укрэксимбанка, УкрСиббанка, Прокредит Банка, ВТБ Банка, Правэкс-банка и Платинум Банка пользовались члены правления НБУ. Депутаты имели счета также в ПриватБанке, Укрсоцбанке, ОТП Банке, Мисто Банке, «Хрещатике», Raiffeisenbank.

В Мисто Банке находились вклады его собственника Ивана Фурсина, а вклады в «Хрещатике» были у Михаила Довбенко. «Я держал на депозите, у меня пропали деньги. Декларация есть, можете посмотреть сколько (в ней указано $328 тыс. – FinClub). У меня была небольшая сумма до востребования, вот ее я взял, а остальное – срочные депозиты – ничего не взял», – сказал депутат.

Он не единственный пострадавший. Первый замглавы НБУ Яков Смолий хранил в Дельта Банке 6 млн грн. Семья Гонтаревой также имела депозиты в Дельте, но им повезло больше. «Спасенные» средства Антона Гонтарева теперь находятся в ПриватБанке, ПУМБ, Альфа-банке и Ощадбанке.

0% сбережений в депозитах у Александра Жолобецкого, Олега Лаврика и Максима Полякова. Всего 0,4% средств в банках держал глава финкомитета Сергей Рыбалка. «Объяснение очень простое: глава Нацбанка развалила полностью доверие к банковской системе. И сегодня нет гарантий ни в одном банке, в котором есть средства. Непредсказуемость банковской системы, к сожалению, приводит к такой ситуации», – заявил FinClub Максим Поляков. Он говорит, что «лично не страдал» от введенного в 2014-м ограничения на снятие валютных вкладов.

 

Михаил Довбенко: «Е-декларирование засвидетельствовало, что у нас серьезная болезнь в банковской системе, и ее надо лечить»


С конца мая 2014 по конец мая 2015 года валютные вклады физлиц в банках сократились на $7 млрд с уровня $17,8 млрд. За последующий год вклады сократились еще на $2,2 млрд. Депутаты не считают, что лимит снятия валютных вкладов в размере 15 тыс. грн в день существенно влиял на ситуацию. «Валютные депозиты все равно можно было снимать ежедневно. Не думаю, что это было проблемой. Кто хотел, тот снял. Возможно, у многих из них текущие наличные средства раньше были остатками на депозитах», – говорит депутат Руслан Демчак.

У трех заместителей госпожи Гонтаревой в банках хранится менее 2% сбережений.



Гривна не в почете

Люди, отвечающие за банковскую систему, слабо доверяют не только банкам, но и национальной валюте: гривневые накопления заняли чуть больше четверти их сбережений – 27,4%. На доллар США пришлось 62% от суммы всех наличных и безналичных денежных активов, на евро – 10,6%.

Если присмотреться детальнее, то снова большой разброс. Топ-менеджеры НБУ держали 90,5% денег в долларах, депутаты – 50,6%. Гривне в НБУ доверяли на 8,9%, депутаты финкомитета – на 34,8% (в среднем по всем депутатам – 31%).

При этом депутаты $8,6 млн держали в кэше и только $1 млн – в банках. Если наличные у чиновников «годами лежали в сейфе», то в таком случае «глупо их держать в нацвалюте без традиционно высоких процентов, которые компенсируют риски девальвации», считает президент ИГ «Универ» Тарас Козак. «Доллары и евро логичны в таком случае», – отмечает финансист. Почти в равных долях инвестировали в доллары и евро Сергей Рыбалка и Юрий Солод.

Глава комиссии по банковскому анализу Украинского общества финансовых аналитиков Виталий Шапран также не видит ничего плохого в валютных сбережениях, советуя их всем остальным: «Любой, у кого зарплата не привязана к курсу, должен от 80% сбережений хранить в валюте».



Среди депутатов финансового комитета рекорд установил Руслан Демчак с размером гривневого кэша в 133 млн грн, при том, что на всех членов комитета пришлось 159,4 млн грн. «Я могу своей декларацией подтвердить, что я доверяю гривне. Все остатки – в гривне! На самом деле я просто готовил деньги для инвестиции, и они мне в любой момент могут пригодиться, – сказал FinClub господин Демчак. – К сожалению, эта инвестиция так и не произошла в начале года. Это была основная цель. Поэтому не сильно переживайте, что нет доверия к банкам. На самом деле есть доверие к украинской экономике. Я считаю, что сейчас хороший момент для инвестирования». Как только появятся инструменты для вложений, депутат обещает «инвестировать эти средства».

Скепсис к банкам широко распространен. «Декларации чиновников отражают общее отношение к украинским банкам. Если чиновник дома держит $1 млн, то кто-то – $1 тыс. Это общая тенденция. Но не надо ставить штамп, что «не доверяют» и «все только в наличке». У многих есть счета в банках, в том числе депозитные», – уверяет Руслан Демчак. Тезис о «недоверии» поддерживает коллега. «Когда Гонтарева говорит, что на нее кто-то напраслину наводит, кто-то организовывает на нее атаки, Е-декларирование засвидетельствовало, что в стране есть недоверие к мегарегулятору и к ней как руководителю мегарегулятора. Люди боятся размещать депозит», – считает Михаил Довбенко.



В правлении НБУ больше всего гривны было у Якова Смолия (13 млн грн), как и долларов ($4,3 млн). У Валерии Гонтаревой долларов накопилось на $1,83 млн (97,4% в структуре сбережений). Все они на счетах. Валюту вне банков хранили Олег Чурий ($380 тыс.), отвечающий за валютный межбанк, и Катерина Рожкова ($370 тыс.), курирующая банковский надзор.

Эксперты находят оправдание слабому интересу куратора банковского надзора к банковским вкладам. «Что касается Рожковой, то она возглавляет надзор и имеет самый оперативный доступ к информации – даже больше, чем у Валерии Гонтаревой. Раньше им вообще, по-моему, запрещали держать деньги в банках, может быть, ограничения остались и сейчас», – говорит Виталий Шапран. В ст. 65 закона «О Нацбанке» говорится, что служебным лицам НБУ стоит избегать конфликта интересов, который возникает, если член правления НБУ «имеет личный интерес, который влияет или может повлиять на беспристрастное и объективное исполнение им своих обязанностей».

FinClub попросил НБУ прокомментировать, почему Роман Борисенко, Катерина Рожкова и Олег Чурий не доверяют банковским вкладам: на банки приходится 0,6-1,8% их средств, остальное – до 98% – в наличной валюте. А также является ли следствием политики отказа от фиксированного валютного курса и признанием наличия потенциала дальнейшей девальвации гривны то, что у большинства членов правления НБУ на гривну приходится всего от 1% до 11% сбережений.

В НБУ вчера не смогли ответить на вопросы FinClub. После публикации материала в пресс-службе лишь сообщили: «Указанная вами информация, представленная в декларациях членов правления НБУ, не свидетельствует об отсутствии доверия к банковской системе, никоим образом не связана с политикой отказа от фиксированного валютного курса и не является признанием наличия потенциала дальнейшей девальвации гривны». Почему «не свидетельствует», в НБУ не объяснили.

«Переход к гибкому курсообразованию произошел очень болезненно, – говорила еще в начале года Валерия Гонтарева. – И сегодня украинцы, к сожалению, еще не привыкли думать категориями цен, потому что думают категориями курса и беспокоятся о каждом его колебании».

Во вторник глава НБУ Валерия Гонтарева заявила, что хранила валюту от продажи доли в ICU Holdings Limited на счетах в госбанке, поскольку считает недопустимым для главы НБУ заниматься процентным арбитражем. «Поэтому хранила деньги в той валюте, в которой их получила. Значительную часть этих средств я уже использовала в текущем году», - сказал она.

Недоверие к банковской системе присуще не только представителям власти, но и большинству украинцев, даже тем, кто хранит деньги в банках лишь в пределах гарантированной ФГВФЛ суммы до 200 тыс. грн (меньше $8 тыс.). «Причина недоверия известна: средства в банках много раз исчезали бесследно, наказание никогда никто не нес. Продолжающаяся расчистка банковской системы необходима, чтобы отделить банки и бизнесменов, которые занимаются банкингом, от зомби-банков и проходимцев. Но для многих граждан эта чистка выглядит как ухудшение банковской системы, поэтому недоверие к ней усилилось», – считает Тарас Козак.

Выход из кризиса

Тезис о том, что чиновники декларируют «дутые» наличные накопления, чтобы получить задел на будущие коррупционные доходы, Тарас Козак считает дискуссионным. Декларирование большой суммы наличных в 2015 году необходимо, чтобы объяснить крупные покупки в 2016-м, либо это попытка легализации денег от бизнеса, которым депутаты продолжают заниматься, но который не хотят светить. «А также если у декларанта есть (или планируются и дальше) доходы, которые не разрешены госчиновникам. Это не только взятки (хотя во многих случаях именно они), но и доходы от бизнеса, которые чиновник не может или не хочет декларировать», – говорит эксперт.

Похожие мысли высказывает и Виталий Шапран. «Часть депутатов ведут бизнес, и очень активно, этот кэш может быть не их личными сбережениями, а частью запаса наличных, которыми они подкрепляют бизнес: выплата зарплат в конвертах, взятки проверяющим и контролирующим органам и т. д», – отмечает он.

Главное, чтобы «декларанты» понимали, что возврата назад, скорее всего, не будет. «Период первичного накопления капитала в Украине завершен. Страх преодолен, и теперь можно декларировать. Е-декларирование – Рубикон, за которым капитализм каждого богатого украинца перестал быть его частным клубом. Пропала анонимность собственника. А если исчезла анонимность, растет ответственность каждого», – утверждает Михаил Довбенко.

Подписывайтесь на финансовые новости FinClub в соцсетях Twitter и Facebook.

Расчеты общественных организаций по всем депутатам Верховной Рады смотрите тут.