Бум потребкредитования: не станет ли он новой проблемой для системы (стенограмма)

Бум потребкредитования: не станет ли он новой проблемой для системы (стенограмма)

Сегодня в 11:00 состоится круглый стол на тему  «Бум потребкредитования: не станет ли он новой проблемой для системы»


 
В мероприятии участвуют: 
  • Андрей Киселев, председатель правления Банка Форвард;
  • Михаил Власенко, председатель правления Идея Банка;
  • Алексей Пузняк, директор департамента по развитию розничных продуктов Альфа-Банк Украина.

Вопросы к обсуждению:

  • Результаты роста потребкредитования в 2017 годы: обзор рынка (активные участники, условия кредитования, пр.)
  • Какие риски несет в себе активизация потребкредитования?
  • Банки VS финкомпании: разделение рынка или конкуренция?
  • Прогнозы 2018 года: тенденции, события, оценки.

Стенограмма круглого стола «Бум потребкредитования: не станет ли он новой проблемой для системы»

Модератор круглого стола – управляющий партнер «Финансового клуба» Руслан Черный:

(6:30 – 7:10 – не слышно)

– Господа, кредитные карты и кэш-кредиты на сегодняшний день выдают почти все действующие банки. За прошлый год рынок потребкредитования вырос на 40%. На рынке активно присутствуют финансовые компании по выдаче кредитов – почти 50% кредитов населению выдается через небанковские учреждения. Насколько сильна на этом рынке конкуренция и кто является основными игроками, по вашему мнению, сейчас? Андрей Киселев, начнем с вас.

Андрей Киселев: Наши ожидания в 2017 году оправдались. Он повторил тренды 2011-2013 годов, когда в первом и втором квартале ситуация более-менее стабильна, а в сентябре банки обеспечивают объем кредитования больше, чем не протяжении всего года. Очень хороший год, поведение клиентов вернулось к докризисному, что не может меня, как руководителя розничного банка, не радовать.

Банки делают фокус не на целевых кредитах, а на кэш-кредитах. При кажущейся простоте этот продукт не так прост. Я уверен, что не все операторы умеют работать с продуктом. Чтобы выдать кэшевый кредит, не нужно много компетенции и знаний. Очень важно собрать этот портфель с заданными годовыми потерями. Если банк заложил годовые потери в 8-15%, важно попасть в них, потому что годовые потери съедят всю маржу, которую банк заложил.

Цыплят по осени считают. По тем кредитам, которые банки выдали в сентябре-ноябре, результаты мы увидим в сентябре-ноябре. Очень желаю всем игрокам рынка, чтобы они свои портфели собрали, но что-то мне подсказывает, что не всем это удастся сделать. Очень сложно работать в канале с риском, в продукте с риском. Много факторов влияют на уровень годовых потерь. Если раньше мы выдавали потребительские кредиты, то сейчас они имеют меньший удельный вес, чем наличные кредиты.

Доля финансовых посредников на рынке, безусловно, растет. Банки все больше зарегулированы, все больше требований от регулятора относительно контроля рисков. Если раньше мы занимались кредитным риском и риском ликвидности, то сейчас, по классификации Нацбанка, 15-ю рисками. По каждому риску у нас есть член правления, который отвечает за него. У банка жесткие регуляторные ограничения, как работать с каждым риском. Наша деятельность кардинально отличается от той, которая была в 2006-2007 и 2012-2013 годах. Сильно поменялись условия. У финтехов нет такой зарегулированности, там достаточно творческая среда. Банкам тяжело конкурировать с финтех-стартапами в этом вопросе. Если финтехкомпании не входят в регулирование Нацбанка, а банки входят, то получаются неодинаковые условия конкуренции. Ведь у банков жестокая конкуренция в раскрытии конечного бенефициара. Банки несут риски по самому незначительному нарушению – 0,1% от капитала, если, например, неправильно подписан договор, неправильно поставлена подпись, неправильно сформировано дело и т.д. Для понимания: капитал Банка Форвард – 500 млн, и что такое 0,1% от капитала за малейшее нарушение, можно представить.

– Вот откуда эти миллиардные прибыли у Нацбанка.

Андрей Киселев: И если мы возьмем финкомпанию, уставной капитал у которой 2-10 тыс. грн, риск потери бизнеса – это риск потери 5-10 тыс. грн. После этого можно открывать новую финкомпанию «Ромашка+». С банком же такое упражнение не получится. Банк – это «слон», большой, неповоротливый и уязвимый. И я, как руководитель банка, несу полную ответственность и перед Нацбанком, и перед государством, и перед налоговой. И если ко мне подходит один из членов правления и кричит, что мы переходим красную черту, то мы останавливаемся независимо от того, сколько мы теряем денег. Операционный риск, риск потери капитала и внедрения штрафных санкций несоизмеримо больше, чем банк теоретически может заработать. Поэтому с точки зрения регулирования финтехи – это очень классно и интересно.

Мне это очень напоминает ту среду, в которой банки работали в начале 2000-х. Пока финансовые компании не получили возможность эмитировать карты, вести счета, они будут нуждаться в коммерческих банках. Они нуждаются в механизме получения денег. Какой бы там ни был личный кабинет, тариф и удобный интерфейс, есть фактор расчетного счета. Любой кабинет и интерфейс надо к чему-то привязать. И пока финансовые компании не получили возможность вести расчетные счета, банки будут нужны.

– Спасибо, Андрей. Финансовые компании рано или поздно перейдут под контроль Нацбанка, сейчас они активно противостоят принятию закона о сплите, получают поддержку народных депутатов, но рано или поздно это произойдет. Сейчас у вас есть серьезный конкурент в виде финкомпаний, который не имеет такого жесткого контроля со стороны своего регулятора. Но банки, которые на этом рынке присутствуют, выдают кредиты достаточно активно. Кроме присутствующих здесь, это и Креди Агриколь, и УкрСиббанк, и ПУМБ, и «Пивденный». В этом году планируют выйти на этот рынок и Ощадбанк, и «Глобус»… Алексей, насколько комфортно вам будет на этом рынке конкурировать с другими банками? Альфа-Банк где-то является зачинателем этого рынка, не говоря о Привате и Дельте, которые были пионерами этого рынка. Вы подключились сразу после них и присутствуете на этом рынке второй десяток лет.

Алексей Пузняк: Я соглашусь с Андреем: у нас нет задачи раздать, есть задача выдать. Все новые игроки начинают раздавать. После того как ты раздал, ты набрал уже достаточное количество плохих кредитов, и можно строить определенные модели отделения хороших от плохих. К счастью, чем дольше банк на этом поле работает, тем больше статистической информации он накапливает. 20 лет кредитования позволяют нам уже не только раздавать, а скорее, выдавать и тщательно контролировать риск по выданным кредитам.

Да, 2017 год был весьма удачным. Мало того что мы ухитрились вырасти в пять раз по отношению к первому кварталу 2018 года, еще и риск уменьшился в три раза. Ситуация достаточно парадоксальна: 88 банков умерли, а количество хороших клиентов осталось тем же. Значит, на «оставшихся в живых» теперь приходится больше хороших клиентов, что ведет к повышению качества портфеля. «Аппетиты» людей не снизились.

– Благосостояние людей с 2008 года снизилось.

Алексей Пузняк: Да, но стиральные машины и холодильники как ломались каждые пять лет, так и ломаются. По кэш-кредитам мы видим не такой спрос, как это было в 2011-2013 годах. За вторые полгода мы выдали столько, сколько будет, если первые полгода умножить на 3. Начиная с лета спрос клиентов очень резко пошел вверх. Сыграло определенное курсовое давление. Люди увидели, что гривна дешевеет по отношению к доллару, и с конца августа – с сентября пошли активно брать гривневые кредиты, частично используя их на потребление, частично размещая их на валютных депозитах. Они ожидали, что гривна продолжит падать, при этом за счет более низких ставок на валютные депозиты, но в разнице в курсе они выйдут как минимум в ноль, сохранив капитал.

Финкомпании, с одной стороны, являются конкурентами банкам, с другой стороны, к счастью для нас, мы работаем в разных нишах. У нас средний чек потребительского кредита – больше 11 тыс. грн, а финкомпании специализируются на кредитах до 5 тыс. грн. Мы бьемся на одной поляне, но за дичь разного размера. Но финкомпании, надо отдать им должное, умудрились зарабатывать на мелких чеках. Банк, будучи крупным «слоном», пока не научился эффективно работать на кредитах размером в $200. Получается хороший симбиоз: все мелкие кредиты забирают финкомпании, а банки занимаются более крупными сделками. Но финкомпании используют банки как механизм выплаты кредитов и сбора наличных с клиента.

В 2018 году тенденция продолжится: финкомпании будут расти.

– Средний кэш-кредит от финкомпании – 2,5 тыс. грн, от банка – порядка 7 тыс. грн. Так ли это сейчас? В вашем банке какой средний кэш-кредит?

Алексей Пузняк: У нас материально больше. На входящем потоке, на новом клиенте средний чек – в районе 27 тыс. грн, средний чек по существующей клиентской базе – 44-46 тыс. грн. Это уже совсем другая аудитория, это не «деньги до зарплаты», не деньги для перекрытия кассового разрыва.

– Андрей, у вас?

Андрей Киселев: Я полностью согласен с Алексеем. У нас не существует кредита меньше 5 тыс. грн. Только от этой суммы мы начинаем зарабатывать. Поэтому средняя сумма наличного кредита, который мы предоставляем, – порядка 14 тыс. грн. По существующим клиентам у нас есть продукты, которые значительно выше. Им мы предоставляем кредиты на 20-25 тыс. грн.

Еще раз хочу акцентировать внимание: я не считаю финансовые компании конкурентами до тех пор, пока они самостоятельно не могут вести расчетный счет. Второй момент – фондирование. С каким бы банком вы ни подписали соглашение на фондирование, у вас в любом случае буде ограничение выдачи в одни руки, если вы – сберегательный банк, а большинство сейчас именно такие. У всех сейчас пассивы превысили 50% физлиц. Фондирование – это деньги физлиц и деньги акционера. У тех, кто работает в корпоративе, – может быть, остатки по юрлицам. Сберегательный банк в одни руки может выдать только 10% от капитала. Даже если финкомпания даст залоги и покажет своих конечных бенефициаров и бизнес-план о том, как она будет возвращать кредит, все равно банк не может ей выдать больше 10% от капитала. Поэтому пока не будет инструментов фондирования, а их сегодня нет, то у финкомпании источник получения денег – это либо акционер, который может выдать $1-5 млн, либо банк, который может выдать 10-20%. Тут я не вижу конкуренции. У финкомпании нет жестких требований по формированию резервов. Банк же при выдаче кредита должен сформировать резерв.

– Действительно, фондирование на сегодняшний день – это только депозиты физлиц. Возможно, этот год станет переломным. Я знаю, один банк готовит выпуск облигаций, обеспеченных ипотекой, автокредитами. Возможно, будет формироваться портфель под потребкредиты. «Финансовый клуб» подсчитал, что за прошлый год по кредитным картам средняя ставка по рынку была где-то 46%, и при этом, по вашим словам, люди гасили минимум половину, не дожидаясь окончания грейс-периода. То есть люди берут кредиты и ничего за них не платят. Банк зарабатывает только на оставшейся половине, которую не успевают погасить в грейс-период. По кэш-кредитам ставка где-то 82% в среднем по рынку. Какая часть людей платит минимальную ставку?

Алексей Пузняк: По кэш-кредитам мы зарабатываем на всех, кроме тех, кто пошел напрямую в потери. Мы давно уже работаем по схеме, когда мы в соответствии с оценкой профайла клиента выставляем ему разную цену: хорошему клиенту – дешевле, среднему – дороже. Получается, популяция в среднем не очень хороших клиентов ведет себя достаточно хорошо, чтобы окупить тот риск, который мы на них покупаем вместе с рынком.

Если говорить о кредитных картах, то здесь есть две очень четкие популяции с разным поведением и манерой использования карт. Первая группа клиентов используют карты как заначку на черный день и снимают кэш в банкомате, когда им нужно. У них средний срок нахождения в кредитной задолженности – в районе 17-18 дней, что короче льготного периода. На них мы зарабатываем только тем, что такие карты обычно не имеют льготного периода на снятие наличных. Он распространяется только на покупки. Другая категория клиентов – это более умные клиенты, которые понимают, что карта – это инструмент в первую очередь для покупок. Да, кэш с нее можно снимать, но это достаточно дорого. Эти клиенты используют карты для покупок, и там доля людей, которые в льготный период выплачивают, составляет порядка 30%, а 70% все равно не укладываются в льготный период и платят 1-3 месяца проценты. Также мы получаем дополнительные комиссии за расчеты картами.

– На сегодняшний день ставки у участников рынка отличаются на несколько процентов, что достаточно несущественно при такой большой сумме. Чем вы отличаетесь и чем привлекаете клиентов?

Алексей Пузняк: Что касается кэша, то для клиента важно, сколько времени он потратит, чтобы получить этот кредит, и сколько нужно документации. Большинство банков за 15 минут смогут только анкету заполнить. Продвинутые банки, в том числе Альфа-Банк и Банк Форвард, у которых анкеты электронные и есть автоматизированные системы принятия решений, могут делать это значительно быстрее. Ограниченное количество банков могут выдать деньги почти моментально.

Наш банк теперь за час выдает для нового клиента с вероятностью 97%, а для существующего – за минуту с вероятностью 97%, и даже без посещения отделения, просто через мобильный телефон.

– Несколько лет назад многие банкиры предрекали смерть потребительским кредитам. На смену приходят револьверные кредитные карты, которые полностью заменят потребкредиты, но все-таки они не ушли. Почему?

Алексей Пузняк: Мой ответ: доля кэша в экономике. Наличные всегда будут использоваться: на обычном рынке, при покупке б/у авто…

Андрей Киселев: Главная причина – уровень кэша в экономике. Вторая – человек не понимает, зачем ему карта, ведь в большинстве магазинов терминала нет или они зависают и ломаются, и расплачиваться все равно нужно наличкой.

У нас наличный кредит выдается на револьверную карту. После того как клиент снял с нее деньги, активных карт остается меньше 1%. По сути, карту клиент потом выбрасывает. Через какое-то время он хочет получить новую карту, для чего подписывается множество бумаг, и вся процедура проходит по новому кругу. Главная причина – это поведение клиента, он не заглядывает в будущее, не понимает, зачем ему эта карта в кошельке.

– В прошлом году был принят закон о потребительском кредитовании, который должен был, по идее, усложнить вам жизнь. Насколько деятельность банков по выдаче потребкредитов изменилась, и как это отразилось на вашей продуктовой линейке?

Андрей Киселев: Очень изменилась. Мы полностью поменяли все наши договоры, информацию на сайте, добавилось много новых документов. В наших системах нужно было провести обновление, обучить сотрудников и т.д. На все это мы потратили шесть месяцев.

Очень изменилась жизнь с агентами. Алексей, вы были пионерами, вы первые вывесили всех своих агентов на сайте. Мы меньше вас, и нам было тяжело объяснить человеку в районном центре, зачем мы берем по нему информацию и вешаем ее официально на сайте.

Когда речь шла о подписании графика платежей, то ситуация доходила до абсурда. Мне стоило немалых усилий объяснить, что по карточке не может быть графика платежей. К нам регулярно приходили проверяющие и указывали нам, что мы нарушаем. Мы очень долго доказывали, что не можем по карточному револьверному кредиту подписать график платежей.

Спасибо НАБУ и Нацбанку, нас услышали. Теперь не требуется по картам график платежей.

Алексей Пузняк: У нас была абсолютно такая же история. Главное изменение – бумаг стало больше. А для клиента понятнее не стало.

– Насколько это изменило вашу продуктовую линейку?

Алексей Пузняк: Мы пересмотрели структуру ценообразования, но кредит наличными остался кредитом наличными, а кредитная карта тоже осталась таковой.

– По сути, этот закон отменил нулевые кредиты – рассрочку. Но банки продолжают предлагать клиентам льготный период, и за какое-то количество месяцев клиент не переплачивает. У вас есть такие продукты?

Алексей Пузняк: Бесплатного сыра не бывает. Он бесплатный только для второй мыши перед мышеловкой… Здесь математика такая, как и с льготным периодом. 70% клиентов, которые не укладываются в льготный период, оплачивают другие 30%, которые укладываются. У нас по кредитам наличными таких условий нет, по потребительским такие условия бывают – на чайник, на холодильник. В этом случае разницу в процентах, которую банк недополучает, обычно оплачивает торговец. А он в свою очередь отжимает у производителей техники.

– Цена кредита уже есть в цене на товар, который может приобретаться человеком как с кредитом, так и без.

Алексей Пузняк: Фактически да. И дальше – разница в марже торговцу: он либо делится с банком, либо все оставляет себе в случае кредитной продажи.

– В таком случае торговцу, изначально завысившему цену, потому что он предусматривает, что эта цена будет в цене кредита, которым он с вами делится, выгоднее все-таки оставить всю прибыль себе и продать этот товар без кредита.

Алексей Пузняк: К счастью, есть конкуренция. Если цена будет выше, чем по рынку, клиент просто к нему не придет. Дальше – уже вопрос ценообразования внутри торговой сети. Чем больше торговая сеть, тем большие скидки он может выбить у поставщика техники. Тем же корейским грандам нужно двигать свой товар. За счет этого формируется «пищевая цепочка». Чем больше объемы продаж бренда А, тем большее вознаграждение он может получить от производителя этой техники, и положит его либо себе в карман, либо поделится с банком.

– Вы не ожидаете, что в торговых сетях рано или поздно появятся финансовые компании и будут составлять вам конкуренцию?

Алексей Пузняк: Они там уже есть, например, «КредитМаркет». Дальше все дело в том, кто быстрее и у кого лучше технологии, а также кто раздает, а кто выдает.

– В группе «Альфа» нет желания создать финансовую компанию, которая будет точно также конкурировать с вашим банком?

Алексей Пузняк: Мы думали на эту тему и решили, что пока мы являемся «слоном», мы не сможем танцевать с той скоростью, с какой танцуют финкомпании. Пока мы этого не делаем, но ищем ту модель, которая позволит на этот рынок выйти.

– Андрей, как у вас?

Андрей Киселев: Мне кажется, сегодня любой торговец может 10-15% от стоимости товара уступить. В принципе, банк получает эти 10-15%, которыми торговец компенсирует стоимость кредита, и за счет этого рождается льготный период. Конкуренция – волшебное слово.

По картам ситуация еще более жесткая. Все эти льготные периоды должны оплачиваться, и они достаточно болезненно отражаются на доходности этого продукта. Поэтому здесь, как правило, продукт с комиссией, либо процентная ставка повыше, либо повышенный тариф на снятие кэша.

Мы делаем такие вещи, но, как правило, это неделя-две, и есть масса ограничений, чтобы клиент попал в этот льготный период. Это больше используется для маркетинга, чтобы клиент вошел в лимит и начал пользоваться картой. Но на постоянной основе сделать это невозможно, потому что будут просто убыточные продукты, не окупишь свои косты.

С точки зрения кэша, карт, целевого кредита никаких льготных периодов быть не может, потому что продукт очень рисковый, опасный с точки зрения будущего прогноза. На наличном кредите надо зарабатывать здесь и сейчас.

Какой бы ни был финтех, но откусить серьезную долю рынка он пока еще не сможет, потому что у него нет денег. В крупные торговые сети финтехи могут зайти только с суммой от 100 млн грн. Поэтому я не думаю, что в ближайшее время мы столкнемся с серьезной конкуренцией со стороны финтехов на кредитном рынке. В ближайшем будущем финтехи не будут привлекать деньги с рынка.

– Как я сказал, в прошлом году рынок вырос на 40%. Алексей, вы говорите, что у вас в четыре раза произошел рост портфеля. Каким будет 2018 год?

Алексей Пузняк: Судя по планам наших акционеров, рынок должен вырасти примерно на 70%. Но мы понимаем, что, наверное, не у всех такие аппетиты, и 40% – будет тоже хорошо.

Если смотреть по структуре, я думаю, в этом году будет еще драматичнее рост автокредитования. Причина простая: парк старый, его надо обновлять. А денег больше у людей не стало. Ипотека как была в полукоматозном состоянии, так и останется по причине отсутствия длинной гривны. Кэши порядка 40% – это будет хороший результат.

– Притом что рост кредитования происходит тогда, когда происходит рост благосостояния населения, реального роста зарплат, который был бы выше, чем инфляция, мы не видим. Тем не менее вы прогнозируете такой значительный рост кредитования.

Алексей Пузняк: Я поясню. Мы видим, что деньги у людей есть, они просто не видны в официальной статистике. Если люди верят, что ситуация в стране будет улучшаться, они начинают больше потреблять. Если они верят, что сейчас плохо и будет еще хуже, они перестают потреблять и начинают больше накапливать. Общество с конца 2016 года перешло из состояния «я не верю, что будет лучше» в состояние «я верю, что начало становиться лучше». Это сказалось в 2017 году, и пока этот вектор не поменяется, 2018 год тоже будет показывать рост. А я, как оптимист, верю, что ситуация становится лучше.

Андрей Киселев: Тут я согласен с Алексеем. Если ты не оптимистичен, надо сразу увольняться. Акционеру надо показывать развитие рынка. Мы в 2017 году приросли в два раза по кредитному портфелю, и в 2018-м хотим прирасти на 50%, потому что расти по кредитному розничному портфелю достаточно сложно. Он очень высокооборачиваемый, и выше 3 млрд грн расти очень сложно. Если карточный бизнес – хороший, то можно расти и больше, тут есть потенциал. Но карточный бизнес очень специфический, и за год, даже за три года ему научиться невозможно. Здесь нужна инфраструктура, специалисты, риски, бэк-офис. Я не встречал ни одного банка, который быстрее, чем за два-три года научился бы работать в карточном бизнесе. Сегодня в карточном бизнесе у нас пять игроков, которые способны реально дистрибютировать револьверную карту и работать с этим продуктом. Вряд ли в ближайшем будущем мы увидим увеличение количества игроков.

В основном банки будут «бежать» в кэш-кредиты. Кажущаяся простота продукта и легкость выдачи подвела всех. Все заплатили на годовых потерях. Проще тем банкам, у которых есть клиентская база. Выдавая повторным клиентам, ты значительно уменьшаешь риск.

Целевые кредиты – это более сложный продукт, потому что у каждого банка тут своя стратегия. Это вещь сложная с точки зрения технологии, и этому тоже нельзя научиться за год.

В неорганизованной рознице тоже сложно быть прибыльным. Посредством цифровой подписи можно оформить любой продукт, фактически находясь в районном центре.

Очень надеюсь, что в этом году начнет работать механизм идентификации другого банка. Если клиент идентифицирован одним банком и не прошло три года с момента последней идентификации, то другой банк, основываясь на этом ID, тоже может выдать кредит. Нацбанк анонсировал, что в этом году это заработает.

В основном, банки будут пытаться работать в кэше, чтобы получить маржу, будут наращивать карточный портфель. Банки, у которых нет карточной технологии, будут работать в кэше.

В автокредитовании и ипотеке ситуация не изменится, пока банк не получит хотя бы среднесрочные деньги. На сегодняшний день у нас 40% – это шестимесячные деньги и 40% – это деньги годовые. Свыше года ставки сейчас привлекательные, но клиент не идет в риски. Практически 99% размещают ресурс до года.

Если у банка отличается срочность кредитного и депозитного портфеля, то сразу применяются меры со стороны Нацбанка. Пока банки не получат среднесрочный ресурс, а ресурс на сегодняшний день коммерческие банки получают из трех источников: акционер, физлица и немного – юрлица… К тому же наши машины на временном ввозе убивают весь рынок автокредитования. Сегодня за смешные деньги люди покупают трех-пятилетние машины. Если заемщик получит кредит наличными на 50 тыс. грн или даже на 200 тыс. грн и захочет купить автомобиль, то ему нет смысла идти в салон. Как только машина выезжает за пределы салона, она теряет почти треть своей стоимости.

И, конечно, говорить об ипотеке – это утопия.

– Есть пять банков, которые кредитуют вторичный рынок и пять банков – первичный. Ваши прогнозы понятны. Их может нарушить только регулятор. Если говорить о том, на что вы выдаете потребкредиты, они в большей части идут на покупку импортной техники. А это покупка валюты в страну и, соответственно, давление на курс гривны. В конечном итоге это влияет на инфляцию, и маховик раскручивается. Рост потребкредитования на 30-70% будет нести такие риски для экономики. Я не прав?

Алексей Пузняк: Частично правы. Но это вопрос не к банкам. Почему мы ввозим брендовую технику из-за рубежа? Почему корейские гранды не развернут производство а Украине? Тогда не надо будет покупать валюту для импорта.

– Хорошо. Алексей, Какие новые продукты в этом году вы хотите предложить своим клиентам?

Алексей Пузняк: Это оцифровка и ускорение всех наших процессов и упрощение доступа к существующим продуктам. Это означает, что все, что сейчас есть в линейке банка, клиент может получить, не вставая с кресла.

– То есть пока я еду к вам, я получаю на телефон ответ банка, что мне кредит выдадут. Приехав, подписываю бумагу.

Алексей Пузняк: Я думаю, даже проще. Вы просто нажали кнопочку «я хочу 20 тыс.», и они вам бросили на счет, если вы уже существующий клиент. Если нет, то завтра к вам приедет наш человек, и вы просто оставите автограф на бумажке.

Андрей Киселев: Хочу добавить: даже если вы не наш клиент, вы нажимаете на кнопку, и вам также падают деньги на счет – вы открываете счет дистанционно, если вы идентифицированы другим банком.

Мы очень многое поменяли за три года, и в 2018-м наша задача – чтобы это начало работать. Однозначно мы будем работать над скоростью, над тем, чтобы наш клиент получал услуги дистанционно. Очень надеюсь, что изменится законодательная среда, и мы сможем не нашему клиенту дистанционно по цифровой подписи открывать счет, предоставлять кредиты и давать платежные сервисы.

– Банки стали некой глобальной сетью. Если раньше главные бухгалтеры заставляли всех сотрудников переходить в один банк, потому что зарплату можно выдавать только на карты одного банка, то сейчас такого нет.

Вы выдаете кредиты клиентам других банков и не имеете проблем. Мы видим, что в банковском сегменте за последние три года произошла массовая глобализация, чего не было ранее.

Алексей Пузняк: Банкам не нужно будет держать огромную инфраструктуру, и они могут пользоваться тем, что клиент уже у кого-то одного идентифицировался. Это реально повысит экономику банковской среды и позволит сократить расходы, что в принципе позитивно отразится на ставках. Почему ставки высокие? Причины в бумаготворчестве и ставках по депозитам, которые являются основным источником фондирования. Если бумаготворчества будет меньше, это позволит банкам, сохраняя маржу, снижать ставки. Повысится эффективность.

– Есть третья составляющая кредитной ставки – это риски невозврата и платежной дисциплины клиента. Она повышается, если клиент не видит никаких рисков в экономике и не происходят революции.

Андрей Киселев: Банки будут бороться за хорошего клиента, который дорожит своей репутацией, имеет легальный доход. Все изменения, которые сейчас происходят, позволят хорошему клиенту получать услугу по минимальной стоимости, иметь доступ к ресурсу в любое время и дистанционно, причем в любом банке. Для хорошего клиента это очень хорошие новости. Если раньше банк придерживался позиции, что хороший клиент платит за плохого, то сейчас хороший клиент будет получать лучшие услуги, лучший сервис.

– Вы рассказали о том, как клиент сможет удешевить для себя кредит. Но если у клиента негативная кредитная история, сможет ли он ее улучшить? Существуют ли в ваших банках какие-то модели или рекомендации?

Алексей Пузняк: Мы считаем, что если клиент несколько лет назад вел себя не очень хорошо и при этом ухитрился прокредитоваться у кого-то другого с большим риск-аппетитом и нормально выплатить кредит, который взял, то он себя реабилитировал. Мы смотрим информацию в бюро кредитных историй и продолжаем ему верить, но внимательно следим.

Мы думаем также о схеме, когда банк будет готов предоставить клиенту револьверную линию на карте под залог депозита.

Андрей Киселев: Четко наши ожидания высказал Нацбанк. Он создал единый реестр от 100 тыс. грн. Если клиент в одном банке не заплатил кредит, он является плохим, и если он обслуживает долг во втором-третьем банке, они по нему должны сформировать 100% резервов. 100 тыс. грн – достаточно небольшая сумма. Это первый фактор.

Второй фактор: ты должен смотреть в прошлое, и если клиент на трехлетнем горизонте попадал в просрочку, дефолт на этом продукте, ты должен сразу формировать резервы. Если клиент не обслужил кредит в одном банке, то где гарантии, что он обслужит этот кредит у тебя? Но клиент, который платит, лучше клиента, который не платит. У банка есть программы, которые позволяют клиенту выйти из просрочки. Но однозначно с клиентом, который хотя бы что-то платит и готов к диалогу, мы готовы разговаривать, подписывать соглашения, несмотря на требования регулятора. В 9-м стандарте и 351-м постановлении сказано, что если мы получаем от клиента сумму денег меньшую, чем у нас запланировано в договоре и в графике платежей, мы должны сформировать по клиенту резерв. Если мы с ним заключили допсоглашение и перенесли срок платежа, то мы тоже должны сформировать резерв, это означает – плохой клиент. Нацбанк считает, что хороший клиент – это тот, кто выполняет все свои обязательства согласно договору, по нему нет реструктуризаций и допсоглашений. Это касается и юрлиц, и физлиц. Если это клиент хороший, ты сформированный резерв расформировываешь.

Сейчас готовится закон о банкротстве физических лиц. Физлицо может объявить себя банкротом, для него, конечно, наступят определенные последствия, но банк уже махнет на него рукой и не будет платить налоги за него. Банкротство клиента будет говорить, что банк потерял деньги, но не будет платить за него налоги. На два-пять лет этот клиент для банка не существует.

Законодатели все это понимают. Если все эти мероприятия будут проведены, то это очень поможет даже клиенту, у которого есть проблемы, выйти из ситуации и не наращивать долги как снежный ком.

– Спасибо. Возможно, у журналистов будут вопросы?

– Добрый день! Очень интересная беседа, большое спасибо. Все понятно, еще и настроение прекрасное, невзирая на то, что речь о кредитах. Первый вопрос: если кэш клиентам можно отследить и прописать график погашения, то что делать с владельцем кредитной карты? Второй: как расценивать интерес банка к человеку, если, скажем, есть кредит на определенную сумму, но вдруг приходит СМС: «мы вас любим, поэтому вы получаете еще плюс 10 тысяч…» Что это?

Алексей Пузняк: По кредитной карте все намного проще: не выбрасывайте телефон, потому что каждый месяц банк вам будет говорить, сколько вы в итоге потратили, сколько вам с этого следует заплатить. И вы можете сами выбрать, когда вы заплатите. Также в любом отделении банка или в интернет-банке вы можете получить выписку о расходах и пополнениях. То, что кредитная карта – это сложно, не более чем миф.

По второму вопросу. Да, мы вас любим. Это как раз те хорошие заемщики, по которым банк готов предложить больше. Ваше право – пользоваться или нет. Можете позвонить и сказать: «Мне не надо, не вводите меня в искушение».

Андрей Киселев: Я только добавлю, что регулятор убрал требования от нас подписывать график платежей по картам, и мы его не подписываем. Вся коммуникация, действительно, происходит на уровне СМС, интернет-банка. Если вы получили такую СМС, это означает, что вы действительно очень хороший клиент и можете воспользоваться большим лимитом. Если вам это не нужно, можете этим не пользоваться. Это сугубо ваши договорные отношения с банком.

– Резюмирую. Потребительские кредиты в Украине растут и будут расти в этом году. Банки готовы идти навстречу клиентам, чтобы этот рынок вырос в 2018 году на 40-50%. Стабилизация экономики и уверенность людей в завтрашнем дне будут говорить о том, что ставки по кредитам будут снижаться. Спасибо всем за внимание! До новых встреч!

Подписывайтесь на новости FinClub в TelegramViberTwitter и Facebook.