Альгирдас Шемета: «Прокуратура очень сложно идет на контакт»

Альгирдас Шемета: «Прокуратура очень сложно идет на контакт»

Бизнес-омбудсмен Альгирдас Шемета рассказал журналисту FinClub Виктории Руденко о злостных нарушителях прав бизнеса, о конфликтах с прокурорами, и почему на сельский совет найти управу намного сложнее, чем на налоговиков.



С какими жалобами бизнес чаще всего обращается к вам?

В 2015 году больше всего жалоб поступило на действия Государственной фискальной службы – 43% всех жалоб, на прокуратуру и Министерство юстиции – по 7%, органы местного самоуправления и Министерство внутренних дел – по 6%, на все остальные госорганы – 31%.

Что бизнес не устраивает в действиях ГФС?

Жалобы касаются всех вопросов, которые находятся в компетенции фискальной службы. Это невозмещение НДС, неправомерные проверки, непризнание затрат бизнеса, невключение их в валовые расходы. Малый бизнес жалуется на «стан 9», когда налоговик определяет, что бизнес не находится в месте регистрации. В результате налоговая служба не регистрирует налоговые накладные, а иногда и применяет санкции.

Можете привести конкретные примеры нефискальных жалоб?

К нам обратилось частное предприятие, которому «Укрзализныця» не заплатила за запчасти 2,6 млн грн. На запросы жалобщика с требованием погасить задолженность железная дорога не реагировала. Тогда компания обратилась к Совету бизнес-омбудсмена за содействием в решении проблемы. После того как мы подключились к решению вопроса, «Укрзализныця» в последнем отчетном квартале погасила задолженность в размере 2,08 млн грн. Или, например, в конце лета к нам поступила жалоба от частной компании, которой Киевский городской центр занятости отказал в выдаче разрешения на трудоустройство иностранного гражданина. После нашего вмешательства разрешение было получено.

Каков ваш регламент действий после получения заявлений от бизнеса?

Мы не встаем сразу на сторону жалобщика. Мы анализируем заявку и тщательно изучаем предоставленные факты, документы, контракты, решения судов. Если необходимо, то запрашиваем у компаний дополнительную информацию. Следующий этап – обращаемся ко второй стороне за ее аргументами. И только после этого принимаем решение: прав жалобщик или нет. Если он прав, тогда мы организовываем встречи с руководством компании, на которую поступила жалоба, или с руководством вышестоящих инстанций. Наша задача – сделать так, чтобы проблема клиента была решена.

Какая самая необычная просьба к вам поступала?

Я бы не сказал, что к нам поступают очень необычные жалобы. Мы сталкиваемся скорее с изобретательностью госорганов. Недавно к нам обратился владелец небольшого магазинчика в одном из сел Киевской области. Сельский голова решил закрыть въезд на улицу, на которой находится этот магазинчик, – поставил клумбы. Хозяйка магазина обратилась в суд, суд обязал убрать клумбы. Местные власти убрали клумбы и поставили шлагбаум. Хозяйка опять обратилась в суд, выиграла его, но исполнительная служба заблокировала выполнение судебного решения. После этого она обратилась к нам. Несмотря на то что этот случай касается очень малого бизнеса, мы все-таки довели дело до конца: суд обязал убрать шлагбаум и восстановить проезд. Я надеюсь, в ближайшее время этот шлагбаум все-таки уберут.


Для вас размер бизнеса не имеет значения?

Мы не смотрим на размер бизнеса. Более того, жалоб от малого бизнеса поступает намного больше. Доля крупного бизнеса – всего 20%. Конечно, их вопросы более глобальные, суммы претензий больше. Но мы стараемся помогать всем, независимо от размера компании.

Какие госорганы, по вашему опыту, наиболее проблемные и сложные в общении?

Довольно трудно сотрудничать с Генеральной прокуратурой. Очень часто бывают случаи, когда мы просим провести служебное расследование по неправомерным действиям прокурора, а проводить это служебное расследование доверяют тому самому прокурору, на которого бизнес жалуется. Конечно же, по результатам расследования приходит ответ, что все было сделано правильно, нарушений нет. Прокуратура очень сложно идет на контакт. Иногда нам удается добиться справедливости. После наших жалоб одного прокурора уволили с работы, с другого сняли премию и применили к нему дисциплинарные санкции. Но, к сожалению, по сравнению с другими органами, прокуратура остается проблемной структурой. Кроме того, довольно сложно общаться с местными органами власти, где решения принимаются голосованием на уровне районного совета. Есть установленный график сессий, и бывает так, что рассматриваемый нами вопрос ставится на голосование через полгода. Если местные депутаты за него не проголосуют, тогда некуда жаловаться дальше.

Как вы действуете в этом случае? Какие у вас есть механизмы?

Мы пытаемся заново ставить вопрос на голосование, общаемся с местными политсилами, пытаемся их убедить, что проблема жалобщика стоит их поддержки. Часто нам удается добиться положительных результатов, но это очень длительный процесс.

В мае прошлого года вы начали принимать жалобы от бизнеса. Что изменилось за это время в общении с госструктурами?

Я очень доволен прогрессом в сотрудничестве с ГФС. В октябре прошлого года мы подписали меморандум о сотрудничестве с Романом Насировым. После этого ГФС стала более открыто рассматривать жалобы, которые мы им предоставляем. Мы даже создали совместные группы для расследований жалоб бизнеса, в которые вошли как наши специалисты, так и руководители департаментов ГФС. В целом удалось решить очень много проблем, связанных с фискальной службой. Например, мы добились возврата НДС бизнесу на общую сумму 377 млн грн.

Подписывайтесь на финансовые новости FinClub в соцсетях Twitter и Facebook.

Омбудсмен