Александров: мы выступаем «кривым зеркалом» западной банковской системы

Александров: мы выступаем «кривым зеркалом» западной банковской системы

Алексея Александрова называют основателем школы private banking в Украине и формирователем традиций работы с капиталом состоятельных украинцев. Сейчас старший вице-президент Norvik Banka Алексей Александров развивает private banking в Латвии, но также является президентом Private Banking Club Независимой ассоциации банков Украины. После выхода рейтинга «50 ведущих банков Украины – 2017» Алексей Александров написал для FinClub колонку о том, как изменение ситуации в мире и Украине влияет на этот сегмент.

 

Весьма далеко остался 2016 год, который был полон во многом не вполне ожидаемых экономическим сообществом решений: это и выборы президента в США, и решение Великобритании выйти из состава Европейского союза. Позади фактически половина 2017 года, мир меняется, и если что-то и может огорчать, то только тот факт, что перемены происходят гораздо стремительнее, чем пару десятилетий назад. А их влияние на весь мир в силу развитости информационных технологий более фундаментально.

Очевидно, что эти процессы активно затрагивают интересы крупного частного капитала и, соответственно, ритм работы и подходов кредитно-финансовых учреждений.

Что происходит в мире? Согласно данным исследования Global Wealth 2016 компании Boston Consulting Group, глобально Private Wealth в 2015 году вырос на 5,2% и достиг $168 трлн. Темп роста снизился по сравнению с 7% годом ранее.

Объем средств частного капитала в offshore-центрах увеличился на 3% – до $10 трлн. Рост обусловлен клиентами из стран развивающихся рынков. Самый высокий рост показали Сингапур и Гонконг (+10%). Страны Северной Америки, Западной Европы и Японии, напротив, продемонстрировали снижение на 3%.

 

Читайте: Шире круг

А где же находится на глобальной карте Украина?

Украина и общество. По данным World Happiness Report – 2017, мы установили антирекорд, заняв 132-ю позицию и став самой несчастливой страной Европы. Мы по-прежнему представляем собой общество бедных с увеличивающимся расслоением в таких важных областях, как объем состояния, образование, доступ к информации. Согласно данным Исследования социологической группы «Рейтинг» за ноябрь 2015 года, 78% украинских семей почувствовали ухудшение финансового состояния. О значительном ухудшении заявили 40% семей, о частичном – 36%, а о неизменном финансовом состоянии – 20%.

ООН определяет порог бедности на уровне $5 в день ($150 в месяц), Всемирный банк – $1,9 в день ($60 в месяц), а в странах развитых экономик обычно используют параметр доли трат на покупку продуктов питания – если она выше 50%, то потребитель относится к «бедным». Подобное состояние формирует общество выживания, общество «одного дня». С точки зрения преломления этих параметров к банковскому бизнесу это означает отсутствие возможности вести финансовое планирование на длительный срок, отсутствие возможности оперирования сложными финансовыми инструментами.

Мы остаемся обществом бедных, но образованных и подготовленных людей. Планка требований к сервису, технологичности бизнеса задана изначально высоко, и общество не готово позволить ее опускать.

Украина и финансовые институты. В силу значительного количества законодательных ограничений мы наблюдаем картину, когда банковские учреждения по сути являются однотипными, как с точки зрения предлагаемых услуг, так и с точки зрения принципов ведения бизнеса. В то же время однотипность придала импульс развитию сервисных стратегий финансовых учреждений. Тот самый случай, когда из вынужденного зла формируется добро.

Украина и доверие к банковской системе. Уровень недоверия по-прежнему чудовищный. Здесь и уход почти 100 банков с рынка страны, и девальвация национальной валюты, и отсутствие возможности быстрой ликвидности (доступа) к средствам, размещенным на банковских счетах в иностранной валюте.

Исследование Школы управления «Сколково» 2016 года показывает, что около 57% владельцев крупного частного капитала считают, что основа успешности в бизнесе – личное участие в управлении капиталом.

Мы выступаем своего рода «кривым зеркалом» западной банковской системы, где в силу снижения доходностей и, следовательно, большего интереса клиента к сложному инструментарию растет уровень доверия к банковским специалистам и профессиональным компаниям – провайдерам услуг Wealth Management.

По данным исследования World Wealth Report – 2016 компании Capgemini, уровень доверия составил у компаний Wealth Management 73,9% (в 2015 году – 57,5%), а у Wealth Manager – 59,4% (57,5%).

Украина и средства в наличности. Отчасти этот показатель обусловлен недоверием и рисками в банковской системе. По различным расчетам ведущих экспертов Украины, на руках граждан – от $35 млрд до $85 млрд, которые не находятся на банковских счетах.

Общемировой тренд распределения капитала, согласно исследованию Capgemini для европейских стран, показывает, что около 20% богатства держится в наличности (общемировой показатель – 23,5%), в недвижимости – 22% (17,9%), в акциях – 25,2% (24,8%), в альтернативных инвестициях – 15% (15,7%), в инструментах Fixed Income – 18% (18%).

Украина и цифровые технологии. По сути, цифровые технологии являются одной из ниш, где банковская система себя чувствует достаточно уверенно. Но необходимо учитывать, что это касается прежде всего Retail и близких к ним технологий. В силу неразвитости операций на рынках капиталов со стороны клиентов – владельцев крупного частного капитала отсутствовал фундаментальный спрос на цифровые технологии в данной области (применительно к Украине). Второй момент – исторически и Private Banking, и Wealth Management считались наиболее консервативными бизнесами, и присутствие эксперта, контакт с ним были приоритетом. Все меняется.

Компания Boston Consulting Group указывает на значительные объемы инвестиций в цифровые технологии бизнеса по работе с крупным частным капиталом. Во-первых, объем инвестиций – около $5 млрд (в 2012-м об инвестициях в IT заявляли 315 игроков рынка с суммой инвестиций $1,7 млрд; по итогам 2015 года уже 700 игроков говорили об инвестициях в $5 млрд). Во-вторых, клиенты вопрос цифровых технологий указывают как позицию № 3 при выборе банка или смене приватного банкира.

Уровень влияния фактора на выбор Wealth Manager: тип продукта – 28%; рекомендации, заслуживающие доверия – 31%; репутация бренда – 32%; Digital sophistication – 36%; данные о предыдущем опыте – 47%; прозрачные и честные тарифы – 70%.

Уровень влияния на фактор принятия решения о смене Wealth Manager: плохая информация о бренде (пресса) – 35%, уход менеджера – 15%, Digital innovation – 61%, уровень сервиса и взаимоотношений с клиентом – 75%, лучшее предложение – 82%.

Здесь еще раз хочется подчеркнуть момент, связанный с вынужденной ориентацией на сервис и сервисные стратегии компании. Этот параметр действительно весьма востребован клиентами.

Топ-менеджерам, недоверчиво рассматривающим приведенные показатели, можно предложить данные исследования Capgemini, которые показывают, что в Европе более 60% клиентов – владельцев крупного частного капитала пользуются услугами Automated Advisory Services, и их количество растет достаточно быстро (с 45,8% в 2015 году к 60,6% в 2016-м).

По итогам 2016 года около 30% приватных банкиров указали на все большее использование в работе подобного сервиса. Объем информации и скорость оперирования ею неуклонно растет, и необходима ответная реакция, которая может быть только в использовании систем обработки данных и оперирования ими.

К системным параметрам, которые будут влиять на индустрию управления крупным частным капиталом в 2017 году в мире и Украине, можно отнести политические неопределенности, которых не становится меньше; выборы в ключевых странах Еврозоны (итоги выборов в Нидерландах вселяют оптимизм, но неопределенности сохраняются); демографические, геополитические риски СНГ; финансовую политику США, которая остается наиболее важным источником роста в мире (темп повышения ставок в США, их предельный уровень); смену модели развития Китая (страна переходит к более устойчивому росту, когда в основу поставлена меньшая зависимость от инвестиций и потребления).

На ситуацию влияет также все большее регуляторное давление по обмену информацией, борьба с уклонением от уплаты налогов и отмыванием средств; снижение доходности традиционных финансовых инструментов в странах развивающихся экономик; развитие внутриполитических событий в Украине; выполнение требований МВФ и развитие программы сотрудничества; судебный спор с Российской Федерацией ($3 млрд); тренды развития банковской системы Украины.

Резюмируя, можно сказать, что впереди – динамичный и напряженный год банковской работы.