Должники игнорируют реструктуризацию
Фото firestock

Должники игнорируют реструктуризацию

Закон о финансовой реструктуризации действует уже полгода, а все еще ни один банковский должник не решил воспользоваться упрощенной процедурой реструктуризации долгов. У банкиров и юристов много объяснений – от неидеального законодательства до ссылок на особенности построения бизнеса. Но факты беспристрастны: закон, который Нацбанком, Кабмином и МВФ позиционировался чуть ли не как «прорыв», бизнесу оказался пока не нужен.


Закон о финансовой реструктуризации вступил в силу 19 октября – больше полугода назад. Но весь прогресс за это время его действия свелся к созданию руководящих органов. В конце 2016-го на конкурсе избрали наблюдательный совет, а спустя месяц из него уже ушел Роман Шпек. Только 3 апреля 2017-го начали работать секретариат и арбитражный комитет.

«На сегодняшний день ни одной заявки от компании на проведение финансовой реструктуризации к нам не поступало», – заявила сегодня глава секретариата Юлия Костецкая. По ее словам, информация о поданных заявках будет публичной. «Уже на следующий день после поступления заявки мы опубликуем ее на сайте. Так все кредиторы, в том числе непривлеченные, смогут получить информацию о планируемых и запущенных реструктуризациях и, при желании, присоединиться к ним», – уточнила Юлия Костецкая.

Правовые проблемы

Первые желающие должники, если они появятся, столкнутся с противоречивым правовым полем, которое не отвечает на вопрос о том, как безболезненно провести процедуру реструктуризации долга. Например, до сих пор нет позиции ГФС относительно необходимости уплаты НДС должниками: нужно ли платить НДС при операциях с инвестиционной недвижимостью, имущественными правами и при уступке прав требований. Нет разъяснений по льготам для банков.

Нет утвержденной позиции и у Антимонопольного комитета. Ведь если органы взыскания, например, ГФС, спишут часть долга, такие действия могут оценить как госпомощь. А это уже попадает под действие закона «О государственной помощи субъектам хозяйствования», который вступит в силу в полном объеме 2 августа 2017 года. «В таком случае освобождение от налогов в ходе финреструктуризации будет оцениваться на предмет того, является ли оно госпомощью и нарушает ли это конкуренцию. Будет предоставлено соответствующее заключение», – сказала главный эксперт отдела мониторинга государственной помощи департамента конкурентной политики АМКУ Елена Гадомская.

Открытым пока остается вопрос, будет ли расцениваться как госпомощь списание части долга и уменьшение процентной ставки по кредиту госбанками. «Если государство в лице госбанков будет выступать в отношениях с частными банками в качестве частного инвестора и предоставлять финансы, то такая поддержка не будет считаться госпомощью. Если же государство будет реализовывать полномочия регулятора, снижая ставки отдельному банку, то это может вредить конкуренции», – пояснила Елена Градомская. Она уточнила, что АМКУ готовит документы, в которых будут прописаны критерии госпомощи.

Кроме того, не совсем понятно, что делать с нестандартными ситуациями в ходе реализации плана реструктуризации. «На старте процесса все выглядит более-менее понятно. Но вопрос реализации плана нужно рассматривать в динамике. Ведь на момент подписания плана условия могут быть одни, а когда компания выполняет план, ситуация может измениться. Например, что будет, если должник не выйдет на определенный уровень эффективности. Важно согласовать условия досрочного прекращения реструктуризации и изначально прописывать разные варианты», – считает руководитель практики антимонопольного, корпоративного права и M&A юрфирмы N&D Сергей Беденисюк. «Правительство до сих пор не определило орган, уполномоченный накладывать штрафы на должника за нарушение им требований закона о финреструктуризации», – утверждает старший юрист судебной и арбитражной практики юрфирмы N&D, арбитр в процедуре финансовой реструктуризации Александр Кренец.

Услуга не для всех

Некоторые компании, считавшиеся одними из бенефициаров закона, уже отказались от его использования. «У нас в группе порядка 70 компаний. Принятый закон не дает нам возможности провести реструктуризацию их долга. Нужен другой инструмент. Мы видим возможность реструктуризации только через офшоры», – говорит руководитель юридического департамента агрохолдинга «Мрия» Сергей Игнатовский. По его словам, внутри Украины неплатежеспособных должников часто выгодно доводить до банкротства, а не спасать.

В случае списания части долга должники не должны платить налог на прибыль и НДС, но нормы Налогового кодекса говорят противоположное. «Зачем списывать долг и заводить предприятие в налоговую яму?» – недоумевает Сергей Игнатовский. А если кредитор решает взыскать долг через исполнительную службу, должнику придется уплатить исполнительный сбор в размере 10% от взыскиваемой суммы. Причем даже в случае, если стороны пришли к согласию и исполнительное производство было прекращено.

Отсутствие интереса бизнеса еще не значит, что он не захочет воспользоваться этой процедурой в будущем. «Никто не хочет начинать процедуру реструктуризации, которая потом может обернуться конфликтом с налоговыми органами. Сейчас больше обращаются юридические и консалтинговые компании, которые изучают узкие места закона в интересах своих клиентов», – говорит FinClub один из участников процесса финансовой реструктуризации. Бизнесу не стоит медлить – закон утратит силу в октябре 2019 года.

Впрочем, юристы считают, что финансовая реструктуризация рано или поздно все равно заработает. «В мировых обзорах указывается, что Украина – самая перспективная страна в плане скупки долгов. Поэтому процессы по закону о финреструктуризации обязательно будут запущены. Продолжительность процесса – два-три года, поэтому лучше быть проактивным и начинать реструктуризацию как можно быстрее», – считает директор, руководитель направления услуг по реструктуризации задолженности аудиторской фирмы E&Y Алексей Гринченко.

Подписывайтесь на финансовые новости FinClub в соцсетях Twitter и Facebook.